Посёлок Сусанино Сусанинского района
Ипатьевский монастырь царей Романовых
ИВАН СУСАНИН
кострома - колыбель русской монархии

Сооружение памятника Сусанину в Костроме

Как мы помним, высочайшее соизволение на сооружение памятника Сусанину в Костроме последовало 8 июня 1835 года. Судя по всему, в том же 1835 году было объявлено о конкурсе на лучший проект памятника. В 1836 году на конкурс было представлено пять проектов, два из которых были архитектурные – ими предполагалось сооружение памятных часовен, а три – скульптурные. Свои проекты представили трое известных скульпторов: С.И. Гальберг, В.И. Демут-Малиновский и Б.И. Орловский. Как пишет искусствовед И.М. Шмидт: “Ни один из них не был одобрен, но, как видно, предпочтение всё же было отдано Демут-Малиновскому, который и представил вскоре окончательный проект, утверждённый в апреле 1838 года”.27

Василий Иванович Демут-Малиновский (1779-1846) был известным русским скульптором первой половины XIX века, к концу 30-х годов более всего проявивший себя как мастер монументально-декоративной скульптуры Петербурга. В содружестве с С.С. Пименовым В.И. Демут-Малиновский создал к тому времени аллегорические скульптурные группы на портике Горного института, скульптуру арки Главного штаба на Дворцовой площади, скульптуру фасадов Александринского театра и др. В 1836 году вместо умершего И.П. Мартоса В.И. Демут-Малиновский стал ректором Академии художеств по скульптуре.

Работа над глиняными статуями Михаила Федоровича и Сусанина в натуральную величину заняла у В.И. Демут-Малиновского много времени и сил, а статую Сусанина пришлось делать дважды, так как первая модель в 1839 году рухнула и все пришлось делать заново. К началу 1842 года работа скульптора была завершена. В феврале 1842 года был заключён контракт с петербургским мастером И. Гамбургером, который обязался выполнить все скульптурные части памятника в бронзе, что и было сделано к осени 1845 года. К сожалению, сам В.И. Демут-Малиновский не дожил до открытия своего, бесспорно, наиболее выдающегося произведения – памятника в Костроме; он скончался почти за пять лет до этого события 16 июля 1846 года.


Скульптор В.И. Демут-Малиновский – создатель сусанинского монумента в Костроме. Портрет М.И. Теребенева. 1830 г.

Пока в столице шла работа над памятником, в Костроме также готовились к его сооружению. Торжественная закладка памятника состоялась на Сусанинской площади 2 августа 1843 года. Рано утром из кафедрального Успенского собора вышел крестный ход с Федоровской иконой Божией Матери, возглавляемый епископом Костромским и Галичским Виталием (Щепотовым). После совершения молебна с водоосвящением на площадисостоялась закладка будущего монумента: по углам врытой под фундамент ямы первые четыре кирпича были положены епископом Виталием, костромским губернатором Н.И. Жуковым, губернским предводителем дворянства М.П. Купреяновым и городской головой Н.И. Малышевым (сам фундамент был выложен костромскими мастерами – преемниками мастеров старинной Кирпичной слободы, известной с XVI века, – из кирпича особой прочности, так называемого кирпича-железняка).29

19 сентября того же 1843 года в Кострому из Петербурга были доставлены гранитные плиты для пьедестала и колонна, на которой должен быть установлен бюст Михаила Романова. В 1845 году постамент с колонной на нём были установлены, а в августе 1847 года в Кострому были доставлены все бронзовые части памятника. До его открытия, по-видимому, оставалось совсем немного, но случившийся в начале сентября 1847 года грандиозный пожар а , испепеливший чуть не всю Кострому, вновь отложил это событие. Сам памятник, к счастью, не был тронут огнём, но очень сильно пострадавшему от пожара городу ещё несколько лет было не до торжественных церемоний. К лету 1850 года монумент на Сусанинской площади был полностью готов, к этому времени в основном завершилось и восстановление центральной части Костромы. По повелению императора Николая I торжественное открытие памятника было назначено на 14 марта 1851 года – на день Федоровской иконы Божией Матери, главной святыни костромского края, с 1613 года считавшейся покровительницей династии Романовых.

По свидетельству современников, предстоящее торжество заметно увеличило население Костромы. Накануне открытия памятника сюда съехалось чуть ли не всё дворянство губернии во главе со своими уездными предводителями, прибыли депутации коробовцев и земляков Сусанина – крестьян села Домнина, пришло и приехало немало жителей из уездных городов и большое количество крестьян из ближайших сёл и деревень. Для придания открытию монумента большей торжественности из соседнего Ярославля был прислан пехотный полк.

И вот, как писал один из участников торжества, настал “тот многозначительный день в истории Церкви и Отечества, в который совершилось открытие памятника родоначальнику благополучно царствующего дома Романовых и признательное потомство торжественно, перед лицом целой России, выразило народную благодарность поселянину Ивану Сусанину за спасение Царя Михаила Феодоровича. В этот сугубо-священный день православие, самодержавие и народность, три краеугольные камня русского царства слились в одно всерадостнейшее праздненство”.30

Рано утром 14 марта 1851 года толпы народа заполнили Сусанинскую площадь, в центре которой высился закрытый покрывалом памятник, окружённый с трёх сторон шеренгами солдат. По мнению очевидцев, на площади было до 30 тысяч человек; балконы, окна, крыши окружающих её зданий – всё было усеяно людьми. Торжество началось с Божественной литургии в кафедральном Богоявленском соборе, которую в присутствии первых лиц – губернатора И.В Каменского, губернского предводителя дворянства Ф.Ф. Чагина, ярославского губернского предводителя А.А. Волкова, – уездных предводителей, военных и гражданских чинов, депутаций из Коробова и Домнина и др. отслужил епископ Костромской и Галичский Леонид (Зарецкий). По окончании литургии соборный протоиерей Е.П.  Вознесенский выступил со словом, в котором, в частности, сказал: “238 лет минуло, как пролилась кровь Сусанина, первомученика за жизнь первого царя из рода Романовых. Но столетия не имеют никакого влияния на судьбы народа, среди коего Православие торжествует в лице Феодоровской Божией Матери, Самодержавие под благословенным царственным древом Романовых укрывает и утешает наслаждением мира и благоденствия, народность верно хранит в памяти бессмертный подвиг домнинского крестьянина”.31



 
Памятник Михаилу Фёдоровичу Романову и Ивану Сусанину в Костроме.
Открыт 14 марта 1851 года.
 

Из собора все присутствующие с многочисленными церковными хоругвями крестным ходом отправились к памятнику на Сусанинской площади. Впереди вместе с Федоровской иконой Божией Матери несли и главную святыню Ипатьевского монастыря – икону Тихвинской Божией Матери. Заканчивали шествие военные подразделения, марширующие под музыку духового оркестра.

По прибытии крестного хода на площадь настал торжественный момент, которого ждали столько лет: по знаку, поданному губернатором И.В. Каменским, с монумента – под крики “ура!” – упал покров. Пред взорами собравшихся 14 марта 1851 года на Сусанинской площади возник памятник, представляющий покоящуюся на постаменте высокую гранитную колонну, увенчанную бронзовым бюстом юного царя Михаила Федоровича в шапке Мономаха и бармах, на груди которого ярко выделялся позолоченный крест. В верхней части колонны (под царским бюстом) находился государственный герб – раскинувший крылья двухглавый орёл, в средней части её был укреплён герб Костромской губернии. У основания колонны высилась коленопреклонённая фигура молящегося Богу Сусанина, слева от которого лежали в виде свитков две жалованные грамоты его потомству. На передней стороне облицованного гранитом постамента был вделан барельеф, изображающий сцену убийства Сусанина поляками. На задней стороне постамента золотыми буквами было написано: “Ивану Сусанину, за Царя, – спасителя веры и царства, живот свой положившему. Благодарное потомство”.

Памятник, по словам позднейшего исследователя, окружала “прекрасная решётка, украшенная арматурами из доспехов и распластанными Николаевскими орлами...”.32 По углам её стояло четыре чугунных фонарных столба.

Когда крики “ура!” смолкли, епископ Леонид освятил памятник, окропив его святой водой, и произнёс речь, посвящённую происходящему событию. После этого была отслужена панихида по Михаилу Федоровичу и Ивану Сусанину. В завершении церемонии оркестр сыграл гимн “Боже, царя храни!” и военные подразделения под музыку прошли парадным строем перед памятником.

Убийство Сусанина поляками

Барельеф на постаменте монумента.
Фото В.Н. Кларка. 1908 г.

По окончании торжеств на площади все начальствующие лица и высокопоставленные гости отправились на торжественный обед, даваемый костромским дворянством потомкам Сусанина – коробовским белопашцам,– в доме купца Первушина (бывший дом генерала Борщова б ). Зала, где проходил обед, была украшена портретами Михаила Федоровича и Николая I-го, а также большой картиной, изображающей гибель Сусанина. Во время обеда староста коробовских белопашцев провозглашал тосты “за Его Императорское Величество”, “за Его Превосходительство господина губернатора” и “за всех костромских дворян”. При каждом тосте потомки Сусанина восклицали “ура!” В конце обеда староста провозгласил “вечную память царю Михаилу Феодоровичу и прадеду Ивану Сусанину”.34

Всем коробовским белопашцам на память об этом дне были подарены бархатные шапки, опушенные мехом, с серебряным позументом, на котором было вышито: “14 марта 1851 г.”

В это же день, чуть позднее, в Дворянском собрании был дан другой роскошный обед – на 250 персон. Целый день в городе звонили колокола всех церквей, а вечером центр Костромы украсился праздничной иллюминацией, иллюминирован был и стоящий посередине Сусанинской площади памятник-колонна, служба которого началась...

Идейно-художественные достоинства памятника, открытого в Костроме в 1851 году, конечно, можно оценивать по-разному (в советское время, когда памятник был уже разрушен, очень любили пройтись по коленопреклонённой позе Сусанина, упирая на то, что вот как “царизм” принизил народного героя, поставив его на колени), но бесспорно одно: сусанинский монумент очень быстро вписался в замечательный архитектурный ансамбль центра города, став вскоре одним из символов Костромы, подобно Медному всаднику – символу Петербурга или памятнику Минину и Пожарскому на Красной площади – символу Москвы.


Первый памятник Сусанину в Костроме
костромка - история и культура костромского края


Рейтинг Mail.ru Рейтинг Mail.ru
Loading
Иван Сусанин
Иван Сусанин в домнинской вотчине. Каким мы его представляем и что о нём знаем?
Дебри
Когда погиб Сусанин , и почему жалованная грамота Богдану Собинину была выдана лишь в 1619 году?
Феодоровская икона Божией Матери
Дневник реставрационных работ над иконой Феодоровской Божией Матери
Храм с картины Саврасова
История Сусанинского (Молвитинского) храма, изображённого на картине А.К. Саврасова “Грачи прилетели”
Свято-Троицкий Ипатиевский монастырь в Костроме
Костромской Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь Императорский дом Романовых в пределах Костромской губернии
Часовня сооружена в 1-й четверти XIX века в память о чудесном явлении небесного света от Феодоровской иконы во время битвы с татарами в 1272 году.
Смутное время. Битвы на Мерском озере. Разгром татарского отряда.
Домнино. Место гибели Ивана Сусанина
Место захоронения Ивана Сусанина. Почему могила Сусанина была забыта


костромская реклама:
There are about 300 000 people living in Kostroma, though the city is not considered to be a large one. The ethnical structure is quite simple: the Kostroma’s population is generally Russian. The language people use in everyday life is mostly Russian but there is one particularity about the pronunciation: Kostroma’s inhabitants do pronounce the letter {o} distinctly which is unusual of Central Russia’s way to pronounce words.
Kostroma is also famous for a number of prominent people who lived and acted in Kostroma. During the time of Polish-Lithuanian intervention in the beginning of the 18th century Kostroma played a prominent role in the formation of people's volunteer corps leaded by Minin and Pozharsky. Another representative of Kostroma, peasant Ivan Susanin took the enemies to thick woods and deadly swamps, where he met his death, but where the enemy troops vanished, too.