Создание оперы “Жизнь за царя”

Знаменитая опера об Иване Сусанине появилась на свет в результате стечения целого ряда обстоятельств. М.И. Глинка (1804-1857) – восходящая звезда отечественной музыки – именно в это время искал сюжет для русской оперы. В декабре 1834 года композитор стал посещать вечера у В.А.  Жуковского – в то время поэт был воспитателем наследника престола Александра Николаевича, будущего Александра II-го, и жил в не существующем ныне флигеле Зимнего дворца (так называемом “Шепелевском” доме). По субботам на вечерах у Жуковского бывали его друзья – виднейшие деятели искусства и культуры того времени – А.С. Пушкин, Н.В.  Гоголь, В.Ф.  Одоевский и др. На одном из таких вечеров Глинка сообщил хозяину дома о своём желании написать русскую оперу. Позднее композитор вспоминал: “Жуковский искренне одобрил моё намерение и предложил мне сюжет “Ивана Сусанина”.5

Почему один их создателей русского романтизма предложил Глинке именно этот сюжет, а не какой-либо другой? Известно, что В.А. Жуковский давно проявлял интерес к теме сусанинского подвига, а но главную роль при этом, бесспорно, сыграло повышенное внимание к имени Сусанина, вызванное недавним царским посещением Костромы. Близкий ко двору В.А. Жуковский наверняка знал, что и сам император хочет создания русской оперы в “народном” стиле. б К тому же поэт был весьма близок с главным идеологом “народности” С.С. Уваровым.

Однако и Глинка далеко не случайно согласился взять для своей оперы именно этот сюжет. Известна фраза из его “Записок”: “Сцена в лесу (т.е. сцена самого убийства Сусанина – Н.З.) глубоко врезалась в моём воображении; я находил в ней много оригинального, характерно русского”.8 В советское время источником этого впечатления обычно считали “Думу” К.Ф. Рылеева, что, конечно, вполне может быть, но, скорее всего, прав музыковед В. Ярустовский, предполагавший, что М.И. Глинка имел в виду другое литературное произведение. В. Ярустовский писал: “Ещё в детстве, живя в имении Глинок – Новоспасском Смоленской губернии, он, повидимому, читал “Занимательную историю” своего дяди – Сергея Николаевича Глинки. Эта книга была в библиотеке новоспасского дома. В “Истории” С.Н. Глинки немало тёплых строк было посвящено описанию смелости, отваги Сусанина, в ней подробно воспроизводилась драматическая сцена поляков и Сусанина в лесу”.9

Работа над оперой началась уже в декабре 1834 года. Первоначально предполагалось, что автором либретто будет сам В.А. Жуковский, однако последний из-за занятости вскоре был вынужден отказаться от работы над либретто. По рекомендации Николая I, данной Жуковскому – одно это показывает на каком уровне решались столь, казалось бы, незначительные вопросы и какое значение придавалось будущей опере об Иване Сусанине – в авторы либретто был предложен Е.Ф. Розен, секретарь наследника Александра Николаевича, по выражению М.И. Глинки – “усердный литератор из немцев”.10

Работа над созданием оперы шла на протяжении всего 1835 и в первой половине 1836 годов. Первые репетиции её начались весной 1836 года в Александринском театре, важную роль при этом, как уже писалось, сыграл маститый Катарино Кавос, автор первой оперы о Сусанине. В ходе создания опера несколько раз меняла своё название. Первоначально самим композитором она была названа “Иван Сусанин”, но, по-видимому, это было рабочее название, под которым она не могла попасть на сцену, чтобы не создалось путаницы с оперой К. Кавоса. На завершающем этапе работы опера получила название “Смерть за царя”. Когда опера была закончена, М.И. Глинка обратился за позволением посвятить её Николаю I. Посвящение первой русской оперы на такой значимый и важный сюжет было благосклонно принято, и одновременно утверждён окончательный вариант её названия – “Жизнь за царя”.11

Премьеру оперы приурочили к открытию петербургского Большого театра,* не столь давно пострадавшего от пожара. Она состоялась 27 ноября 1836 года. Современный биограф М.И. Глинки так описывал это историческое событие: “Вечером Большой театр был переполнен. В нижних ярусах собралась столичная аристократия – дамы в бриллиантах, военные в мундирах с золотым шитьём. В царской ложе – император с августейшим семейством. В партере – петербургские литераторы, музыканты. В одиннадцатом ряду партера у самого прохода занял своё место Пушкин. Глинке досталась ложа во втором ярусе <...>. И вот за пультом появилась фигура капельмейстера К.А. Кавоса. Погас свет. Шум постепенно стих. Взмах палочки, и под сводами огромного пятиярусного театра полились торжественные могучие звуки увертюры”.12

В опере М.И. Глинки и Е.Ф. Розена последовательно излагалась “царская” версия подвига Сусанина. Действие оперы происходило весной 1613 года, а среди её главных героев, наряду с Сусаниным, в Антонидой и Богданом Собининым, был введён и вымышленный персонаж – приёмыш Ваня, которому авторы доверили роль гонца, отправленного Сусаниным к Михаилу Федоровичу с предупреждением о грозящей последнему опасности.

Сюжет, музыка, величественный финал с его гениальным “Славься” не могли не произвести впечатления на первых зрителей оперы. М.И. Глинка позднее вспоминал про этот вечер: “Успех оперы был совершенный, я был в чаду и теперь решительно не помню, что происходило, когда опустили занавес.

Петербург. Большой театр

Здесь 27 ноября 1836 года состоялась премьера оперы М.И. Глинки “Жизнь за царя”.
Литография Нури по рисунку Дица. 1840-е годы.

Меня сейчас после того позвали в боковую императорскую ложу. Государь поблагодарил меня за мою оперу <...>. После императора благодарила меня императрица, а потом великие князья и великие княжны, находившиеся в театре”.13

Так Сусанин стал героем первой русской национальной оперы, императорский Петербург окончательно принимал его в число своих героев. Разумеется, опера Глинки подавалась и воспринималась в то время не просто как явление искусства, ей придавался и немалый политический смысл в духе официальной народности, не зря И.С. Аксаков, один из идеологов славянофильства, откликнулся на последовавшую вскоре московскую постановку “Жизни за царя” такими словами: “Официозность, которую дают этой опере, как-то опошляет и мысль о такой опере. Это очень жаль и мешает понимать эту прекрасную, вполне русскую оперу”.14

Но при всех, видимо, неизбежных изъянах именно опера М.И. Глинки – гуманистическая, истинно русская и по-настоящему патриотичная – сделала имя Сусанина широко известным в России, воистину обессмертив его.

Историческая и художественная литература о Сусанине в 30–50 годы XIX века

Как уже говорилось, с середины 30-х годов о Сусанине стали очень много писать в газетах, журналах, учебниках, словарях – в целом в период царствования Николая I костромскому крестьянину была посвящена обширная художественная и историческая литература. Вспомним её наиболее важные образцы.

В 1835 году молодая поэтесса Е.П. Ростопчина откликнулась на известие о решении соорудить в Костроме памятник Сусанину стихотворением “На памятник, сооружаемый Сусанину”, в котором говорилось:

Тебе ль чугун, тебе ли мрамор ставить,
Сусанин, верный сын, честь родины своей?..

Тебя ли можем мы прославить
Деяньем рук и грудами камней?
Чугун растопится... полудня мрамор белый
Раздробят долгие морозы русских зим...
Есть памятник иной: он твёрд, несокрушим,
Он силен и велик, как ты Сусанин смелый!
Сей вечный памятник тебе сооружён

В сердцах признательных потомков:
Во дни крамол и смут, из пепла, из обломков
С Россией новою восстал как феникс он
И с ней цветёт поднесь, могучий и спокойный.
Да!.. благоденствие и слава россиян,
Да!.. громкие хвалы позднейших сограждан –

Вот памятник, Сусанина достойный!..15

В 1837-41 годах была опубликована замечательная книга А.О. Ишимовой г “История России в рассказах для детей”, в которой о Сусанине рассказывалось так: “В то время, когда сердца всех русских с согласным единодушным восторгом назвали государем своим Михаила Романова <...> поляки, узнав об этой новости и предвидя, как повредит она намерению их завладеть Россией, решили погубить избранного царя. <...> Погибель его казалась для них лёгкою: всё зависело от того только, чтобы сделать это прежде, чем послы успеют приехать к нему и превратить скромное беззащитное жилище молодого боярина в неприступный, окружённый верными подданными дворец избранного государя.

Рассуждая таким образом, отправили они самых решительных злодеев в поместье Романовых.<...> Отряд поляков уже появился в Домнине, оставалось не более версты до той деревни, где был господский дом, в котором жил молодой Михаил д в разлуке с добрыми родителями, тоскуя о несчастной судьбе отца и услаждая горесть свою только свиданиями с матерью, монахиней, жившей в нескольких верстах от него, в Ипатьевском монастыре.* Убийцы не знали дороги в эту деревню и случайно встретили крестьянина из села Домнино Ивана Сусанина. Нетерпеливо начали они спрашивать у него, как найти им поместье нового царя Михаила Федоровича, и, чтобы не показаться подозрительными, злодеи притворились, что посланы от друзей его, чтобы прежде всех поздравить с неожиданным счастьем. Но Сусанин <...> тотчас узнал в них поляков.<...>. Искусно скрыв радость, которая взволновала сердце его при известии о том, что молодой Михаил Федорович избран царём России, он отвечал самым простодушным рассказом о том, что хорошо знает поместье Романовых, что часто бывает там и может проводить дорогих гостей помещика до самого дома его.

Притворное простодушие крестьянина обмануло поляков: они поверили его словам и велели вести себя как он знает. Что же он сделал и куда повёл их? В противоположную сторону от настоящей дороги! А между тем успел отправить молодому царю весть об угрожающей ему опасности. Долго поляки шли с проводником своим, нигде не останавливаясь, и наконец ночью пришли в самый густой, дремучий лес, где никогда никто не проходил и не проезжал. И там ещё Сусанин долго водил их, уверяя, что сбился в темноте с тропинки. Наконец злодеи начали догадываться, что проводник обманывает их, и с гневом сказали ему это. “Нет! – отвечал неустрашимый Сусанин, уже предвидя свою мучительную смерть. – Нет! Не я вас, а вы обманули сами себя. Как могли вы думать, что я выдам нашего государя? Он спасён теперь, и вы очень далеко от его поместья! Вот вам голова моя, делайте со мною что хотите, я отдаю себя Богу!”

Вы можете представить себе, милые читатели, какие жестокие мучения были наградой Сусанину за его верность и мужество, за его великодушное пожертвование собой! Злодеи, видя перед собою верную смерть в лесу, <...> набросились с неописуемой яростью на доброго слугу Романовых, и ужасны были страдания, какие вытерпел он, умирая от рук их. Но эти страдания были вознаграждены. На небесах Бог принял с любовью прекрасную душу Сусанина, на земле царь по-царски наградил усердие и верность его: он дал детям своего спасителя земли лежавшие в окрестностях села Домнина <...> и, наконец, все преимущества и выгоды, которые должны на вечные времена отличать потомков Сусанина от других государевых крестьян.”16

В 1840 году в Москве вышла книга костромского историка князя А.Д. Козловского е “Взгляд на историю Костромы”, в которой подвиг Сусанина описывается так: “Время тогда было ненастное, начинало вечереть, как поляки, сбившись с дороги, встретили, близ деревни Деревнищ крестьянина Ивана Сусанина и спросили его о дороге в село Домнино к боярскому двору, где тогда был юный Михаил. Умный Сусанин, подозревая коварство их, решается спасти Богом избранного Михаила, вызывается сам проводить их, и между тем показывая, что будто чего-то ищет, успевает приказать зятю ж своему, чтобы он как можно скорее спешил в Домнино для уведомления Михаила о предстоящей опасности. Сам, помолясь Богу и препоруча себя Его святой деснице, ведёт злодеев в противну сторону; притворяясь, что ищет дороги, которую в темноте будто потерял, блуждая с ними по болотам з и глубоким оврагам. Наконец рассчитывая, что Михаил уже мог окольными дорогами удалиться в Кострому, прекращает нетерпеливость поляков объявлением, что он с намерением завёл их в противоположную сторону, дабы сим спасти жертву их.<...> Верный Сусанин в селе Исупове принял мученический венец. Михаил же, извещённый зятем Сусанина об угрожавшей ему опасности, уехал окрестными дорогами в Ипатьевский монастырь, куда прибыла и его родительница. Злодеи, не смея следовать к Костроме <...>, удалились к Белоозеру. Во время пребывания в Ипатьевском монастыре Михаил Федорович получил весть об избрании его на престол”.17

В конце книги А.Д. Козловский, обращаясь к костромичам, патетически написал: “Верностью престолу и самопожертвованием для блага отечества докажем, любезные соотчичи, что и в нас течёт кровь Сусаниных и щедроты монархов не втуне изливаются на потомков тех доблестных мужей, которых верность и беспрекословная преданность, вместо крепких стен, служили твёрдою оградою жизни родоначальнику ныне благополучно царствующего Дома, Михаилу”.18

В 1841 году в сентябрьском номере петербургского журнала “Репертуар русского театра” была опубликована пьеса писателя Н.А. Полевого “Костромские леса”. Эта пьеса, имеющая подзаголовок “Русская быль в 2-х действиях. Посвящено жителям Костромы, землякам Сусанина”, была первым, посвящённым Ивану Сусанину, драматическим произведением.

Пьеса начинается с того, что в не названной автором деревне готовятся к новоселью молодожёнов – Богдана Сабинина и Антониды. Из реплик героев выясняется, что Сабинин – приёмный сын Сусанина, что Сусанина зовут Иван Иванович и что в молодости он “бился в рядах русского войска”. Вскоре приходит сам Сусанин и рассказывает, что он увидел во сне летящего молодого орлёнка, за которым гналась “ястреб не ястреб, коршун не коршун – птица превеликая хищная. <...> Как порхнёт молодой Орёл-Орёлович, да прямо ко мне, право не лгу!” Сусанин заслонил собой орлёнка, хищная птица бросилась на него и – продолжал рассказчик – “ударила клювом железным сюда, в сердце, и повалился я, как овсяный сноп...”. Когда Сусанин очнулся, то увидел, что хищника треплет целая стая орлов, а “молодой орёл с короною царскою на голове, подымается и говорит мне человеческим голосом: “Спасибо тебе, Сусанин! Сослужил ты мне службу – вечная память тебе, Сусанин!”19

Вдруг в деревню входит отряд поляков во главе с капитаном Пршездецким. Капитан спрашивает Сусанина: “А далеко ли отсюда до села Домнина?” Тот, сразу почуяв недоброе, отвечает: “Да по большой дороге будет вёрст... эдак, с десяток...–” и объясняет, что всё сейчас занесено снегом, но через лес есть прямая дорога, по которой до Домнина всего “версты две”.20 Вскоре Сусанин узнаёт, что поляки идут убить Михаила Романова, проживающего в Домнине, и что за голову Михаила им обещано такого же веса золото. Не знающий ещё, что Михаил уже избран царём, Сусанин спрашивает себя: “Да и кто знает, зачем они ищут его смерти? Не царя ли будущего хотят погубить они?”21

Ещё сомневаясь в Сусанине, капитан говорит ему, что остальные жители деревни уверяют, “что короткой дороги через лес нет”. Сусанин отвечает: “Хе, хе, хе! Сыщем дорогу. Вестимо, всякий боится... Лес, дичь, зима...” Уверившись в нём полностью, Пршездецкий приказывает снять караулы вокруг деревни и спрашивает крестьянина: “Твоё имя?” “Иван Сусанин!”22 – слышит он в ответ. Скрыв всё от Богдана Сабинина, опасаясь его горячности, Сусанин посылает в Домнино к Михаилу Федоровичу прохожего странника Томилу, дав ему провожатым сироту Гаврюшу. Томила, узнав, что Сусанин намерен отвести поляков в лес, говорит ему: “Ты идёшь испить смертную чашу!” Сусанин размышляет: “За кого?.. Когда и за малейшего из близких наших повелено жертвовать жизнью...”23

Во втором действии Сусанин ведёт поляков лесом к Костроме, чтобы сдать их костромскому воеводе. Следом за ним идут узнавший всё Богдан Сабинин и крестьяне. Поляки вновь приходят на место, где уже были недавно. “Ты обманул нас!” – кричит капитан Сусанину. Сусанин отвечает: “Сами вы себя обманули, когда подумали, чтобы я, русский, повёл вас в гнездо голубя невинного, предал вам отрасль царскую...<...> Так знайте же, что давно уж послал я в Домнино весть и Михаил Федорович теперь уже в Костроме – спасён от ваших рук! (слышен отдалённый благовест) Слышишь! (с восторгом) Вот она весть его спасения, которую даёт нам церковь православная... что стало со мною?.. Сон мой вещий!.. уцелел, ты, орёл мой юный! <...> Тебя ли я вижу, Михаил? Ты в венце прародительском – окрест тебя тысяча – попраны враги – сингклит встречает тебя!.. Туда, туда, во сретенье ему! Михаил спасён верным рабом своим! (спешит направо).

Польский капитан кричит: “Держите его! Стреляй! Не пускай его! (воины устремляются за ним, слышны выстрелы и голос Сусанина за кулисами: “Михаил спасён!”)

Оставшись один, Пршездецкий говорит: “Проклятый изменник!.. Ах!.. изменник ли он? Сабля рыцарская! Достоин ли я носить тебя! Зачем я умертвил его!”24 Появляется Сабинин и, выстрелив, убивает капитана. Русские воины выносят смертельно раненного Сусанина, вместе с ним идёт костромской воевода. Сусанин спрашивает: “Спасён ли он?” Томило отвечает ему: “Спасён, спасён! Мы предуведомили его и он укрылся в обители Ипатьевской!” Воевода спрашивает Сусанина: “Знаешь ли ты, кого ты спас?” Сусанин: “Моего милостивого боярина, Михаила Федоровича Романова”. “Воевода: – Царя России – прародителя будущих государей русских! Сусанин: – Царя России?
Воевода: – Он избран на царство. Великое посольство московское встретило его в келии монастыря и возвестило ему об единодушном избрании его на престол! Меня послали отыскивать отряд злодеев, с которыми ты пошёл. Награда царская ждёт тебя!
Сусанин (указывая на грудь): Вот она, награда моя – кровь, которая льётся за моего царя, а там (указывая на небо) – может быть, помилует Господь меня, грешного, и удостоит сопричесть к лику праведных.
Воевода: – Ты будешь жив! Сусанин: – В памяти благословенных потомков! Да, на Руси добрая память долговечна. Донеси царю-государю, что я благословлял его, умирая – пусть не оставит детей моих! Православные! Простите! (умирает) Воевода: – Вечная память тебе, страдалец. Все (благоговейно подъемлют руки к небу): Вечная память!”25

Через несколько лет, в вышедшей в 1847 году книге “Избранные места из переписки с друзьями”, о Сусанине сказал Н.В. Гоголь, написав: “Ни один царский дом не начинался так необыкновенно, как начался дом Романовых. Его начало было уже подвиг любви. Последний и низший подданный в государстве принёс и положил свою жизнь для того, чтобы дать нам царя, и сею чистою жертвою связал уже неразрывно государя с подданным.”26

Но, разумеется, вторым по важности событием этого времени, связанным с именем Сусанина, – после премьеры “Жизни за царя” – было сооружение Сусанину памятника в Костроме, увенчавшееся его торжественным открытием 14 марта 1851 года.

Russian legends, Ivan Susanin